Начало события/сезона: 24 Февраль, 2009 - 21:30

Окончание события/сезона: 24 Февраль, 2009 - 23:00

Расписание для события: Нет расписания (единоразовое событие)

Цена:

Адрес:

Телефон:

Веб-сайт:

Постановка Геннадия Шапошникова
Сценография засл. деятеля искусств России Александра Плинта
Костюмы Оксаны Готовской
Музыкальное оформление Сергея Платонова
Ассистент режиссера – Юлия Гришина

Действующие лица и исполнители:
Раневская Любовь Андреевна, помещица - арт. Виктория ИНАДВОРСКАЯ
Аня, ее дочь – арт. Ярослава АЛЕКСАНДРОВА
Варя, ее приемная дочь – арт. Светлана СВЕТЛАКОВА, арт. Анастасия ПУШИЛИНА
Гаев Леонид Андреевич, брат Раневской – арт. Александр ИЛЬИН
Лопахин Ермолай Алексеевич, купец – арт. Степан ДОГАДИН
Трофимов Петр Сергеевич, студент – арт. Алексей ЛОБАНОВ, арт. Василий КОНЕВ
Симеонов-Пищик Борис Борисович, помещик – арт. Евгений ЯЧМЕНЕВ
Шарлотта Ивановна, гувернантка – арт. Марина ЕЛИНА
Епиходов Семен Пантелеевич, конторщик – засл. арт. России Игорь ЧИРВА
Дуняша, горничная – арт. Анастасия ШИНКАРЕНКО, арт. Татьяна БУЙЛОВА
Фирс, лакей - засл. арт. России Александр БУЛДАКОВ, нар. арт. России, лауреат Гос.премии России Виталий ВЕНГЕР
Яша, молодой лакей – арт. Анатолий ЧЕРНОВ

Премьера состоялась 16 ноября 2007

ЛУЧШИЕ ВЫБИРАЮТ ЛУЧШИХ

Удивителен факт, однако он реален. Руководство Байкальского банка
Сбербанка России вышло с предложением профинансировать постановки ряда
спектаклей по русской классике в Иркутском академическом драматическом
театре им. Н.П.Охлопкова. Такая благородная инициатива меценатства,
когда-то очень популярная среди промышленников и состоятельных людей
Иркутска, была с радостью поддержана театром, а проект назван красиво и
по-чеховски поэтично - «Вишневый сад».
В рамках этого нового проекта и почина, возрождающего старые добрые
традиции иркутских меценатов, зрители смогли уже в ноябре увидеть и
оценить по достоинству премьеру – спектакль «Сны Ермолая Лопахина» по
пьесе А.П.Чехова «Вишневый сад» в постановке Геннадия Шапошникова.
Председатель Байкальского банка Сбербанка России М.В.Полетаев на
пресс-конференции, посвященной открытию Проекта, сказал следующее:
- Культура в России никуда не исчезала, в этом мы убеждены. Поэтому
сохраняем и поддерживаем лучшее, чем богат наш регион. Мы делаем это не
для «галочки», а по велению души. Сегодня мы дарим Иркутску новый
спектакль. Мы уверены – Россия должна прирастать Сибирью не только в
экономическом, но и духовном контексте.
Завершая его мысль, художественный руководитель театра Г.В. Шапошников продолжил:
- Замечательно, что в городе есть люди, которые понимают: культура -
делает человека, а человек - экономику. Вне культуры немыслима нация.
Культура, это все, что окружает нас, наши отношения с миром. А
искусство – корневая система культуры. Получая поддержку, мы имеем
возможность представлять лучшие образцы классической драматургии и
литературы, прикоснуться к источнику русской национальной духовности.
Сны о чем-то большем…

16 ноября в драматическом театре им Н.П.Охлопкова состоялась
премьера спектакля «Сны Ермолая Лопахина» по пьесе А.П.Чехова «Вишневый
сад».
Все происходящее разворачивается на помосте, как на эшафоте,
стоящем уже на отрубленных, спиленных чурочках-пеньках. Это знаменитый
вишневый сад, который пал под натиском безжалостного лопахинского
топора. Осыпались вишни, растаяла и развеялась незащищенная,
чувственная красота. Рассыпанные вишни виновато и одиноко лежат под
помостом среди безжизненных и голых пней. Перевернутая мебель, окна
смотрят сверху пустыми глазницами на все происходящее, и из них
прорастают сухие вязанки спиленных вишен (художник Александр Плинт).
Пространство Основной сцены с четырех сторон окружено местами для
зрителей. По центру – квадрат игровой площадки. Атмосфера и настроение
спектаклю задаются сразу, с первых минут, и держатся до финала.
Атмосфера обреченности и страшного одиночества, тревоги и бесприютности
на этой земле. Режиссер дает почувствовать это и в особенностях
заданного темпо-ритма, какой-то новой, найденной актерами пластики, в
разлитой в воздухе спектакля особой текучести, смене эпизодов, как в
кино, когда один кадр, торопя события, сменяет другой, наступая на
предыдущий. Режиссер сжимает сценическое время и при всей кажущейся
неторопливости действия внутренний ритм активен и энергичен.
Многое в этом спектакле показалось новым, смелым и даже новаторским не
по форме, а именно по мысли, по атмосфере, по тем ощущениям, какие
оставляет спектакль, на какие наводит размышления.
Ощущение какой-то исчерпанности и вместе с тем надежды на будущее, и
будто бы это и не играется вовсе, но это разлито в воздухе, этим
пронизана ткань спектакля. Режиссер сумел каким-то мистическим образом
напитать этот спектакль простотой и тайной, и актеры замечательно
выполняют эту задачу.
Когда звучит контрабас, просто физически ощущаешь боль. Когда
режут по живому - больно, а дерево - это тоже живое тело. Не было
банального стука топора срубаемых в финале деревьев, его заменили
режущие, кричащие о помощи звуки контрабаса. В них была боль, смятение
и избавление от страданий.
Чем ближе к финалу, тем явственнее, понятнее становилось, что все
кончено. В любом случае, имение будет продано, и Раневская, зная об
этом, по инерции живет этим событием. Драматизм постепенно
сглаживается, затухает по ходу движения спектакля, и время от времени
невольно переносишься за пределы театра в свою обыденную жизнь с её
каждодневным течением забот и радостей, горестей и праздников. И не
остановим этот порядок, этот бесконечный круг жизни. И понимаешь вдруг
отчетливо и ясно свою связь со всеми героями пьесы: и с Любовью
Андреевной, и с Аней, Петей, Варей, Лопахиным…
Этот ток жизни, эта цепь, которая связывает прошлое с настоящим и
будущим, когда и нас уже не будет, но люди, жившие до нас и после нас,
будут также переживать свои маленькие и большие трагедии, свою любовь и
разлуку, рождение детей, смерть близких, свои тихие семейные радости,
счастье, одиночество. Спектакль рождает подобные мысли о том, что наше
настоящее, это одно из звеньев в бесконечной цепи истории человечества.
Все в мире взаимосвязано, все соединено, всё и все едины.
Финал необычайно поэтичен и в то же время трагичен. Затихает старый
Фирс, про которого забыли, и одинокую, пустующую сцену заметает белая
метель. За этой пеленой успокаиваются все, свидетелями чьих драм и
судеб мы только что были.

Лора Тирон.